Тяжелые инфекции связывают с повышенным риском развития деменции, однако оба состояния часто сосуществуют с другими заболеваниями, которые могут искажать эту связь. Используя данные общефинского национального регистра здоровья, авторы данного исследования [1] изучили роль неинфекционных психических и физических заболеваний во взаимосвязи между тяжелыми инфекциями и деменцией
Введение
В данном исследовании проведен анализ электронных медицинских карт из общенациональных реестров, в которых исследователи изучили 170 физических и психических заболеваний среди более чем 60 000 случаев деменции с поздним началом (возраст 65+) и более 300 000 подобранных контрольных групп. Авторы выявили 29 заболеваний, которые были устойчиво связаны с повышенным риском развития деменции, и определили траектории развития заболеваний, в которых начало одного состояния повышало риск развития другого. Два из этих заболеваний представляли собой тяжелые инфекции — цистит, лечившийся в стационаре, и бактериальные инфекции неуточненной локализации — обычно возникающие на поздних стадиях развития заболевания. Следовательно, многие другие заболевания, связанные с деменцией, также были связаны с повышенным риском этих инфекций. Однако, поскольку менее одной седьмой части повышенного риска развития деменции среди лиц с циститом или бактериальными инфекциями неуточненной локализации, лечившимися в стационаре, была обусловлена сопутствующими заболеваниями, настоящее исследование предполагает, что связь между этими инфекциями и деменцией в значительной степени не зависит от предшествующих заболеваний и, таким образом, подтверждает идею о том, что тяжелые инфекции являются факторами риска развития деменции.
В последние несколько лет значительный исследовательский интерес сосредоточен на потенциальной роли инфекционных заболеваний в развитии деменции [1–6, 30–32]. Предшествующие сопутствующие заболевания потенциально являются важными факторами, способствующими этой связи, поскольку средний возраст постановки диагноза деменции превышает 80 лет, и поэтому люди с деменцией часто имеют другие заболевания [12 ,13], многие из которых также повышают риск инфекций [16–18]. В подтверждение этого рассуждения авторы обнаружили, что из 29 заболеваний, связанных с повышенным риском деменции, две трети также были связаны с повышенным риском цистита, а одна треть — с повышенным риском бактериальных инфекций неуточненного происхождения. К ним относятся известные факторы риска инфекций, такие как диабет 2 типа, злоупотребление алкоголем, инфаркт головного мозга, болезнь Паркинсона, эпилепсия и черепно-мозговая травма [16, 17, 19, 20]. Однако в их число также вошли состояния, которые обычно не считаются факторами риска инфекций, такие как травмы, не связанные с головным мозгом, и депрессия.
Незначительный вклад ранее существовавших заболеваний в связь между инфекциями и деменцией подтверждает гипотезу о том, что тяжелые инфекции могут напрямую влиять на риск развития деменции. В данном исследовании средняя разница во времени между диагностикой инфекции и развитием деменции была относительно небольшой, 5–6 лет. Этот временной промежуток предполагает, что воспалительное воздействие, вызванное инфекциями, достаточно тяжелыми, чтобы потребовать госпитализации, может ускорить уже существующую доклиническую стадию деменции, а не инициировать нейродегенерацию у когнитивно здорового человека [31, 33, 34].
Данные когортных исследований и естественных экспериментов указывают на то, что вакцинация против инфекционных заболеваний может быть эффективной стратегией для снижения или отсрочки начала деменции [35–38]. В этих естественных экспериментах вакцинация против опоясывающего герпеса снижала риск деменции более эффективно среди женщин, чем среди мужчин [37, 38]. Напротив, в данных исследования, сфокусированных на других инфекциях, цистит и бактериальные инфекции неуточненного происхождения имели несколько более сильную связь с деменцией среди мужчин. Инфекции мочевыводящих путей и бактериальные инфекции являются распространенными инфекционными заболеваниями, которые в нескольких проспективных исследованиях были связаны с повышенным риском деменции [3–6, 32] , но результаты , стратифицированные по полу, были неоднозначными. В крупном британском исследовании связь между инфекциями мочевыводящих путей и деменцией была сильнее среди мужчин [3], но в крупном новозеландском исследовании связь между бактериальными инфекциями и деменцией была сильнее среди женщин [5]. Кроме того, несколько неожиданно, в данном исследовании связь этих инфекций с деменцией была сильнее среди людей с высоким уровнем образования по сравнению с людьми с низким уровнем образования. Авторы предполагают, что относительный вклад инфекций в риск развития деменции может быть сильнее среди высокообразованных людей, поскольку у них более низкая распространенность других факторов риска деменции [39]. В соответствии с предыдущими результатами, инфекции показали более сильную связь с деменцией с ранним началом, чем с деменцией с поздним началом, и исследователи выявили больше инфекций, связанных с деменцией, при деменции с ранним началом [4]. Механизмы, лежащие в основе этих различий, неясны, но хорошо известно, что деменция с ранним и поздним началом различается по этиологии и генетической предрасположенности [40 , 41].
Что касается неинфекционных заболеваний, то результаты исследования согласуются с предыдущими исследованиями, предполагающими повышенный риск развития деменции у лиц с болезнью Паркинсона, психическими и поведенческими расстройствами, вызванными употреблением алкоголя, эпилепсией, внутричерепными травмами, ишемическим и геморрагическим инсультом, депрессией, диабетом 2 типа или заболеваниями сетчатки, включая диабетическую ретинопатию [42–51]. В отличие от этого, данные о роли тревожности как фактора риска остаются противоречивыми [52–54]. Среди заболеваний, связанных с деменцией, выявленных в настоящем исследовании, несколько были связаны с переломами и другими травмами. Повышенная уязвимость к несчастным случаям может быть результатом деградации нервной системы, слабости или, в некоторых случаях, злоупотребления алкоголем [55–59]. Кроме того, травмы головы часто сопровождаются травмой головного мозга [60, 61].
Исследователи также обнаружили, что нарушения водно-электролитного и кислотно-щелочного баланса связаны с повышенным риском развития деменции. Эти нарушения могут указывать на плохое общее состояние здоровья и могут также оказывать прямое негативное воздействие на здоровье мозга [62–68]. Кроме того, траектории развития заболеваний, формируемые состояниями, связанными с деменцией, предполагают, что совокупное бремя множественных заболеваний может способствовать риску развития деменции.
Данное исследование обладает рядом важных преимуществ. В сочетании с поправкой на множественное тестирование, большая выборка, взятая из всего населения Финляндии, обеспечивает хорошую статистическую мощность и стабильные оценки, что делает случайные результаты маловероятными. Подход исследователей, не основанный на гипотезах, оценивающий связь деменции со всеми не редкими заболеваниями (распространенность ≥ 1%), зарегистрированными в течение 20-летнего периода до постановки диагноза деменции, также является преимуществом, позволяя авторам выявить все соответствующие заболевания независимо от того, была ли их важность ранее оценена. Данные, полученные на основе регистров, не страдают от предвзятости, связанной с самоотчетами.
Исследование также имеет некоторые важные ограничения. Поскольку это исследование основано на данных регистра населения, исходные данные когнитивных оценок и клинического обследования, приводящие к диагнозам деменции и других заболеваний, не были доступны. Однако предыдущие данные указывают на то, что диагнозы, основанные на электронных медицинских картах, обладают приемлемой достоверностью для изучения факторов риска заболеваний; Финский регистр здравоохранения включает более 95% всех выписок из больниц в Финляндии с высокими положительными прогностическими значениями, варьирующимися от 75% до 99% для распространенных диагнозов [69]. Авторы предположили, что все участники исследования оставались охваченными финской системой здравоохранения в течение всего периода наблюдения, тем самым игнорируя любые искажения, возникающие из-за лиц, эмигрировавших из Финляндии. Однако это искажение вряд ли будет существенным, поскольку эмиграция среди финских граждан в возрасте 65 лет и старше редка — ~0,05% в год [21]. Инфекции лечились в больницах, но данные о конкретных методах лечения из электронных медицинских карт отсутствовали. В качестве исхода авторы рассматривали деменцию всех причин. В будущих исследованиях следует изучить подтипы деменции, учитывая, что тяжелые инфекции могут быть сильнее связаны с сосудистой деменцией, чем с болезнью Альцгеймера [1, 3]. Некоторые случаи деменции могли быть ошибочно классифицированы как контрольные из-за задержки в постановке диагноза деменции; это, вероятно, ослабило бы наблюдаемые ассоциации. Учитывая длительную доклиническую фазу деменции, часть наблюдаемых ассоциаций может отражать повышение восприимчивости к инфекционным и другим заболеваниям на доклинической стадии деменции, а не наоборот, что потенциально может привести к переоценке ассоциаций.
Вывод
В заключение, результаты этого общенационального популяционного исследования в Финляндии указывают на то, что множество взаимосвязанных заболеваний связаны с повышенным риском развития деменции. Среди них тяжелые инфекции, несмотря на их связь с несколькими другими заболеваниями, вызывающими деменцию, были независимо связаны с увеличением частоты возникновения деменции. В целом, результаты исследования подтверждают возможность того, что тяжелые инфекции повышают риск развития деменции; однако необходимы интервенционные исследования, чтобы установить, приносит ли профилактика или эффективное лечение инфекций пользу для предотвращения деменции.
Ссылки на использованную литературу представлены по ссылке на оригинальное исследование
[1] The role of noninfectious comorbidities in the association between severe infections and risk of dementia in Finland: A nationwide registry study Pyry N. Sipilä,Kaarina Korhonen, Joni V. Lindbohm, Mika Kivimäki, Pekka Martikainen. Published: March 24, 2026. https://doi.org/10.1371/journal.pmed.1004688
